«Где во Владивостоке жить хорошо?»: Рейнеке — остров без географии, но с историей

«Где во Владивостоке жить хорошо?»: Рейнеке — остров без географии, но с историей
Где-то здесь проходит южная граница Владивостока. Где конкретно, никто не знает. На острове Рейнеке с географией вообще туговато: официальных названий сопок, улиц, ручьев не существует как таковых. Зато историй об этом небольшом клочке суши хватает — какие-то из них, правда, больше похожи на сказки. Очередная публикация проекта VL.ru «Где во Владивостоке жить хорошо?» — об острове Рейнеке.

Краеведы предполагают, что в средние века на этом острове базировались китайские пираты. Одна из южных бухт так в народе и называется — Контрабандистов. Еще есть мнение, что остров, на котором жили чжурчжэни и маньчжуры, назывался Сарбачоу.

В отличие от многих других островов залива Петра Великого, Рейнеке назван в честь человека, который ни разу не был в Приморье. Михаил Францевич Рейнеке — вице-адмирал, директор Гидрографического департамента Морского министерства Российской Империи, исследователь Белого и Баренцева морей. И непосредственный начальник полковника корпуса флотских штурманов Василия Матвеевича Бабкина, который в 1862-1863 годах обследовал остров.

Местность нам показывает Сергей «Че» Корнилов — историк и журналист. Он сейчас пишет книгу об острове и его достопримечательностях. Одна из таких «достопримечательностей» — домик сумасшедшего профессора на улице Пригородной. По ночам там горит свет, но самого «профессора» мало кто видел. А кто видел, утверждают, что свое жилище с красной крышей он строил голым.

Корреспонденты VL.ru поселились в поселке, в «домике Мисюка» — тоже известном месте. Трехкомнатный дом принадлежит не кому-то, а бывшему председателю, а ныне почетному президенту приморского отделения Союза российских писателей Борису Семеновичу Мисюку. Правда, сам прозаик в доме был невесть сколько лет назад — здесь каждое лето обитает его сын Серега с друзьями. Среди веселых постояльцев много художников, которые расписали стены в трех комнатах и кухне. Особенно симпатично выглядят рыбы — каждая со своим именем — и «птица-Мисюк», выпрыгивающая из воды…

В конце XIX века в Российской Империи разрешили брать в аренду острова. И в 1890 году у Рейнеке появился «хозяин» — француз Август Менард. Хозяином он был рачительным и деловитым. Разводил пятнистых оленей — на панты. Вывел новую породу коров — менардовскую, которая по сей день славится своими удоями. За это и получил прозвище — Молочный Король. Оборудовал и кирпичный завод — кирпичи делал без клейм, их до сих на острове предостаточно, выглядят, как новые. Завод действовал на месте, где сейчас вертолетная площадка — ее «захватила» одна из жительниц Рейнеке и строит там дом; вертолет МЧС, если что, будет искать какое-нибудь другое место для посадки.

Владел Август Менард и каменоломнями — на них работали японцы. До сих пор в лесу у дороги, по которой ехали обозы, находят большие гранитные глыбы. Строительный камень с Рейнеке считался одним из лучших в России, получал награды на выставках. Им мостили владивостокские тротуары, строили дома и подпорные стены — они, кстати, стоят до сих пор.

В 1902 году Август Менард умер, и дело перешло по наследству к его сыну Георгию, которого в 1937 году репрессировали и расстреляли. Пятнистых оленей тоже перестреляли — местность перешла во владение военных.

На этих 4,6 квадратных километрах суши один поселок, который называется предсказуемо — Рейнеке. В нем обитают два десятка человек. Изредка умирают. Их хоронят на старом кладбище — на нем сейчас трава по пояс, а то и выше.

Есть здесь и старые могилы с мусульманским полумесяцем. Дело в том, что на острове с 1940-х годов работал рыбозавод, на который съезжались работать люди со всего Советского Союза. В лучшие годы работало на нем тысячи три человек. По Всесоюзной переписи населения, в 1959 году здесь жило 768 человек. Уже в 1970 году это число уменьшилось до 287, в 2002 году островитян стало 39, в 2002 году — 25, в 2010 году — 22.

Рыбозавод был «островообразующим предприятием». На нем солили, вялили, заготавливали свежую и мороженую рыбу. Был даже цех по заготовке анфельции — это вид красных водорослей, которых у островных побережий было предостаточно. Сейчас, говорят местные, анфельции нет совсем, да и рыбы осталось мало.

Вокруг комбината в советские времена образовалась инфраструктура — больница, магазины, сельский клуб. Одна из старожилок Рейнеке Любовь Яценко вспоминала, как детьми они ездили на лодке в школу на Попова. В шторм уроки, естественно, отменялись. Сейчас у Любови Михайловны свой магазин «У Любаши» и, по признанию местных и туристов, самые вкусные пирожки на острове — стоят они 40 рублей и продаются где-то до полудня. Забор торговой лавки на дому расписывал художник Роман Малахов — местная знаменитость. А вот график работы магазина, особенно в отсутствие туристов, совсем непонятен. То ли до 21.00, то ли до 17.00, то ли вообще как придется.

Кроме лавки Любаши пополнить запасы провизии можно еще в двух поселковых магазинах. Там же, если у вас в домике вдруг нет электричества, можно зарядить телефоны. Цены выше городских, зато без «Доширака», пива, чипсов или консервов не останетесь. И без хлеба — он здесь очень вкусный, «Докторский», по 34 рубля за булку, производства небольшой пекарни, расположенной на Попова.

До сих пор многие разрушенные объекты на острове напоминают о былом величии рыбозавода. Например, круглая асфальтированная площадка метров десять в диаметре: не зная, ни за что не догадаешься, что на ней раньше были весы для анфельции. Или квадратные бетонные «чаны» около двух метров глубиной для засолки рыбы. Сейчас они заполнены в основном мусором и створками гребешка, которого, как и других моллюсков, у берегов Рейнеке пока в изобилии.

Засолочный цех строили бывшие японские и корейские военнопленные из тех, кто бился во Второй Мировой на стороне «самураев». На бетоне даже сохранились надписи с не совсем разборчивой датой — 1949 г., кажется, 8 июля, фамилией — Ким и словами на корейском.

Сергей Корнилов рассказывает, что рабочие заводили здесь семьи и влюблялись в местных девушек, а уезжать из России, когда был объявлен обмен военнопленными, хотели далеко не все. На одной из стен завода даже, говорят, была надпись: «Русская девушка Маша — лучшая девушка в мире».

В 1980-х годах рыбокомбинат сперва объединили с заводом острова Попова, а потом и вовсе закрыли. Поселок стал загнивать. Люди разъехались, осталось несколько десятков человек. Сейчас многие из них оборудовали базы отдыха и до самых холодов привечают туристов. Кстати, на Рейнеке много чего строится — дачи и новые базы отдыха. Купить участок с домиком-развалюхой можно уже за 400-500 тысяч рублей. А снять хорошую комнату в частном доме — за 4500-6000 рублей в месяц.

Улицы поселка Рейнеке — Сахалинская, Набережная, Калинина, Пограничная и другие — «дублируют» материковые не только названиями, но и номерами. Конечно, названия эти неофициальные: с географическими обозначениями на острове туговато… Как-то ни у кого не дошли руки сделать здесь картографию.

Наш проводник Корнилов утверждает, что граница Владивостока проходит по так называемому Грязному ручью. Грязному — потому что вода из него пригодна только для технических нужд; в отличие от еще двух ручьев, Живого и Мертвого — во втором вода значительно «жестче» за счет минерализации. До самого восточного побережья по ручью шла колючая проволока, за которой были владения Министерства обороны. В том числе самая высокая сопка на Рейнеке — 149 метров. Именуют ее в разных источниках горой Облачной, Туманной или, чтобы не мучиться, — Рейнеке. Завсегдатаи Рейнеке (а точнее — обитатели Кентерберийского леса, о котором мы расскажем ниже) называют ее Монсальват — в честь замка Святого Грааля.

Зато точно известно, что на вершине сопки Монсальват находится «домик Мумий Тролля» — полуразрушенная база слежения ТОФ за воздушным и морским транспортом, где в 1987-1989 годах служил Илья Лагутенко. Говорят, что где-то на ее стенах до сих пор сохранилась надпись «Илья лох». Правда, это из области фантастики.

Другая история про Мумий Тролля звучит куда убедительнее: 31 декабря 1988 года решил уйти в самоволку к жене Лене. И ушел. По льду захотел через пролив Ликандера добраться до острова Попова — ширина пролива в самой тонкой его части составляет 500 метров. Уже по тому, что море вообще замерзло, можно судить, насколько суровой выдалась в тот год зима. В общем, Илья провалился под лед, еле выбрался и обратно на сопку вбежал весь в мыле — идти было нельзя, умер бы от переохлаждения. Ему дали спирту, спиртом же растерли. Лагутенко остался в живых и в ту же ночь написал песню «С новым годом, крошка!».

От военных остался ледокол «Пересвет» — после Великой Отечественной он отошел СССР от Германии, где носил название «Кастор». Ледокол в 1975 году затонул у Красных скал (еще одно народное название географического объекта) и с тех пор служил объектом для учебных стрельб. Поэтому скалы около корабля испещрены осколками снарядов.

Когда в 1996 году военные ушли, не стало и колючей проволоки. А владения свои они передали лесничеству.

Лес на западе острова зовут Кентерберийским — так повелось в палаточных лагерях, стоящих в этом лесу. Живущие здесь люди приезжают на Рейнеке каждый год и именуют его не иначе как «Остров». Всем понятно, что «поехать на Остров» — это не на какой-нибудь Русский, Попова или не дай Бог Пхукет с Сайпаном. В Кентербери, или просто «в Кентере», — свои традиции и занятные места. Например, в прошлые годы было модно ходить в разных тапках, которые выбирались из большой кучи. Причем левых тапков в куче всегда больше, чем правых. У уже упомянутого легендарного художника Ромы Малахова возникла теория, что левые тапки прибивает течением к берегам Рейнеке, а правые — к Рикарда. Гипотезу он подтверждал тем, что на Рикарда якобы и в самом деле правых больше.

Обувь, одежду, а также еду можно добыть и «прошерстив шашлычки» — то есть пройдясь по местам стоянок уехавших туристов. Гуляя по острову, мы нашли даже брошенную палатку и ковер метра два длиной и полтора шириной. Еду по местным поверьям с собой увозить нельзя. Сгущенка, консервы, водка, чай, хлеб и многое, многое другое переходит во владения тех, кто эти богатства найдет. Больше всего «шашлычек» в бухте Штукина — это самое популярное место, вроде рейнековской Шаморы. Знающие же разбивают палатки в бухте Пригородной.

Еще можно попытать счастья на Большой Помойке (не возбраняется произносить это название уважительным тоном). Там есть всё — многие на остров приезжают едва ли не «пустыми» и обзаводятся хозяйством. Свалок здесь, увы, и правда предостаточно — и отнюдь не все они так полезны. Судите сами: в этом году на Рейнеке работал молодежный экологический лагерь, волонтеры собрали и вывезли три «Камаза» мусора. И это едва ли десятая часть всех отходов, которые валяются вдоль островных дорог. Местные жители объясняют, что им самим мусорить не с руки — они же тут живут. Кентерберийцы, понятное дело, таким тоже не занимаются — они-то остров уважают. В общем, туристы в своем репертуаре…

Обитатели в Кентерберийском лесу веселые. Они играют в шахматы, сделанные из ракушек. Сидят на пенопластовых стульчиках, старых диванах и автомобильных сидениях, принесенных понятно откуда. Еще можно посидеть на троне Прокопа — одного из отцов-основателей Кентера. Прикрепленный между двумя деревьями, он возвышается над остальными местами.

Много на остров приезжает иностранцев. Нам рассказывают, как приехал в Кентер канадец Джереми, «поженившийся» на какой-то из владивостокских красавиц. Быстренько получил кличку Ерема — тут вообще никто без прозвища не ходит. Испробовал в лагере настойку боярышника. Сперва обалдел, потом вошел во вкус. На обратный катер его, кричащего: «Ай эм рашн алкоголик!», — буквально заносили.

Но не боярышником единым. То там, то здесь стоят пустые бутыли из-под японского виски, а вообще на всем острове в ходу такая валюта, как спирт. Еще у рыбаков ценится бензин — без него на моторной лодке далеко не уедешь, на Рейнеке бензоколонок нет, а на соседнем Попова литр 92-го стоит 50 рублей. Машин на Рейнеке, кстати, штук 20. Без номеров, конечно. А кому нужны номера, когда ни одного гаишника, как, впрочем, и любого другого представителя полиции, нет. И МЧС нет. И врачей нет. И вообще властей нет. То есть они как бы есть — у входящих в Первомайский район Попова и Рейнеке одна администрация на двоих. Но сидят власти на Попова, а на Рейнеке их видят примерно один раз в год. Пока должность главы местной администрации не упразднили, «губернатором острова», как его тут называли, был Виталий Нагорнов по прозвищу Нагорный.

Зато электрики много делают для острова. Прокладывают сети, следят за их исправностью, тогда как пьяные туристы не брезгуют и бить недавно установленные фонари (корреспондент VL.ru своими глазами наблюдал, как двое взрослых мужчин, смеясь, кидали камнями в светильник в поселке). С прошлого года на Рейнеке появилось круглосуточное электричество. Раньше его давала дизельная электростанция 1930-х годов и свет был с 9 утра до полудня и с 19.00 до 24.00. А теперь на сопке на северо-востоке острова построили ветряк — электрогенератор, который местные за сходство прозвали «мельницей» или «вентилятором». На открытие приезжал даже мэр Игорь Пушкарев, что подчеркнуло для островитян торжественность момента. До этого-то они его только по телевизору и видели.

Шагая через лес к юго-западной оконечности острова — к маяку, около которого ветрено, — едва ли пропустишь «дерево желаний». На него каждый, загадывая желание, привязывает что-нибудь свое — ленточку, водяной пистолет, тапки, колокольчики, плетеный домик, большие черные буйки…

Лето в этом году выдалось жарким, болота, которыми изобиловал остров, высохли, по дорогам можно ходить даже в относительно чистой обуви — грязи почти нет. Правда, 18 июля был сильнейший тайфун — тот, что смыл половину асфальта с дорог на материке. На остров он принес полную разруху: смыло пять мостов — два из них важных, ведущих на электростанцию и старую водокачку. Ее успешно перенесли на десяток метров.

Туристический сезон здесь, говорят местные, продолжается вплоть до конца сентября. Правда, «коммерческие рейсы» по 300 рублей на Рейнеке с приходом осени отменили. Теперь добраться до острова и, соответственно, уехать на материк можно за 54 рубля днем по воскресеньям, средам и пятницам. Есть, конечно, альтернативные пути: с соседнего Попова утром по будням отходит катамаран. Чтобы попасть туда, надо найти на острове «морского извозчика» — например, Женю, чей телефон здесь все знают. Если не берет трубку, можно зайти к нему в домик. Он заведет мотор, и вы отправитесь в десятиминутный путь с ветхого причала ТИНРО. К 7 утра в понедельник и к 8 в остальные дни. Рублей за 250-300, как договоритесь. В шторм катера не ходят, местные лодочники тоже сидят дома.

Предыдущие публикации проекта:

Эгершельд

БАМ

Снеговая Падь

Луговая

Вторая Речка

Бухта Тихая

Источник: NEWS.VL.ru [ www.news.vl.ru ]

Новости партнеров

Loading...

Добавить комментарий

*ВНИМАНИЕ! В комментариях на сайте vestiprim.ru запрещено размещение сообщений, содержащих заведомо ложную информацию, клевету, нецензурные слова, оскорбления в адрес кого-либо. Запрещено размещать информацию, способствующую разжиганию религиозной, расовой и национальной розни. Запрещены сообщения, призывающие к экстремистской деятельности. Все подобные сообщения будут удаляться администрацией сайта.
Пожалуйста, будьте взаимно вежливы и уважайте мнение друг друга.


Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Пройдите проверку:




Детские Вести


Школа телевидения


Спорт: Приморье


Владимир Миклушевский. Блиц


Азия за неделю


Это выгодно!


Специальный репортаж


Отдых у моря