«Тайны следствия», или… Почему в списке номинантов на «Оскар» нет приморских следователей?

«Тайны следствия», или… Почему в списке номинантов на «Оскар» нет приморских следователей?
Вот уже более года Уссурийский районный суд рассматривает это дело. Напомним. Известный в Уссурийске предприниматель обвиняется в «убийстве прошлых лет». По версии следствия, якобы именно  он организовал в 1998 году убийство другого «предпринимателя» Сергея Гостюшева. Об этом «Приморский репортер» рассказывал уже неоднократно. Теперь – продолжение истории. На этот раз – в виде беседы с одним из адвокатов, который осуществляет защиту подсудимого Александра Расторгуева.

На счету адвоката Александра Шпалова множество жалоб в прокуратуру Приморского края с указанием очевидных ошибок следствия. В одной из таких жалоб именно он «вскрыл» некую «заинтересованность» гособвинителя Анны Берлинской в исходе этого дела. «Приморский репортер» ранее публиковал сведения, изложенные Александром Шпаловым в жалобе, касающиеся очень близких отношений гособвинителя с человеком, который сегодня управляет известным на всем Дальнем Востоке и за его пределами уссурийским авторынком – детищем Александра Расторгуева. А ведь еще недавно этим рынком руководил его брат – Сергей Расторгуев.

Сегодня наш разговор с Александром Шпаловым – о многочисленных «нестыковках» в этом нашумевшем уголовном деле, которое больше напоминает наскоро снятый, малобюджетный детективный сериал с плохим, но очень изобретательным режиссёром и неумелыми, никому неизвестными, а точнее – «залегендированными» актерами.

Серия 1. «За двумя зайцами»…

- Александр, прежде чем Вы поведаете нам о тайнах этого дела, скажите, а как лично Вы воспринимаете всё происходящее вокруг него и его фигурантов?

Знаете, аналогии с каким-то кино мне кажутся здесь вполне уместными.  Вот бывает так, что преступление не раскрывается. Ну — ни в какую! Резонансное такое себе преступление. Начальство спуску не даёт, доклады, рапорты. Это может длиться месяцы. Ну – год, максимум — два.

А если прошло 15 лет? И резонанс всякий давно себя исчерпал. Имя жертвы общественность города Н. сразу и не вспомнит. Начальство сменилось раз пять. Да и исполнители давно на пенсии.

А еще бывает, что некий человек в том же городе Н. вдруг стал сильно раздражать. Ну не нравится он и всё! И бизнес его как-то вышел из-под «контроля», и сам он. Уважение к нему растет, благие дела популярности прибавляют. Еще немного и поди его достань! А что? Человек- то сильный, начинал свой путь с нуля, в «лихие 90-е». Прошел их без потерь и окреп только…

Стоп, ребята! Когда, говорите? В девяностые? А где? В городе Н.? Это где как раз 15 лет назад… И вдруг – хлоп! Всё сходится! Две проблемы мы сделаем одной. Да и не проблемой вовсе, а наоборот – её решением!

Всё. Пора садиться за сценарий!

Я, как и мои коллеги, и те, кто этот процесс посещал, особенно его итоговую часть – прения,  полагаю, что установление истины по этому делу совершенно никому не нужно. Ни следствию, ни обвинению и, как это ни печально — суду.

Серия 2. «Черные дыры».

- Александр, назовите на Ваш взгляд, самые очевидные или самые вопиющие недостатки расследования этого дела.

— Как оказалось, «черные дыры» способны пожирать не только звезды в далеком космосе, но и  вполне земные материалы уголовных дел. Дело по убийству Гостюшева, возбужденное «по горячим следам» в 1998 и то же дело, возобновленное следователем Евгением Тарховым в 2013 году, разделяет, как оказалась, огромная пропасть. Преодолеть её, а точнее следователя Тархова, не смогли ни адвокаты, ни прокуроры, ни суд.

Начну с самого очевидного.  6 мая 2013 г. следователь Е.Г. Тархов возбудил ходатайство о продлении срока предварительного следствия. В этом документе говорится о том, что с момента возбуждения дела (14 июля 1998г.) до его приостановки (14 сентября того же года) был выполнен ряд следственных действий. Они включали: три осмотра места происшествия; признание потерпевшей и допрос в этом качестве вдовы Гостюшева; допросы 26 свидетелей; производство двух баллистических и трех криминалистических экспертиз, а также 20 обысков.

Однако, содержание материалов уголовного дела, собранных в 1998 году просто повергло  защиту в шок! Следователь Тархов предоставил Дело о расследовании убийства, состоящее из… 18-ти документов. Среди этих документов  два протокола осмотра места происшествия (вместо 3-х) и ещё… протоколы допроса 7-ми  свидетелей (вместо 26-ти). При этом не было ни единого протокола обыска и даже постановления о производстве обыска за 1998 год. Отсутствовали даже,  указанные самим Тарховым, постановления о признании потерпевшими и гражданскими истцами.

А ведь среди исчезнувших допросов были, например,  допросы Расторгуева А.Б. и Тена А.Х. за 1998 год. Допросы многих других лиц, в том числе из окружения Гостюшева. А в них – версии, «расклады», подозрения.

Уверен, что большая часть изъятых следователем Тарховым из дела документов,  могла прямо или косвенно свидетельствовать о непричастности к данному убийству Расторгуева А.Б. и несостоятельности мотива убийства – месть за покушение на Тена.

Но «звездный» следователь Тархов исчезновение документов ни с какими «черными дырами», конечно, не связывал. Свою позицию по их исчезновению он защите, а главное — суду (!), изложил просто и незатейливо, по-земному. Он просто полагает, что раз следователь является процессуально независимой фигурой, то именно ему и решать,– какие доказательства суд должен рассматривать, а какие – нет. Кстати, со звездами у следователя действительно все в порядке. Присвоение очередной – майорской, видимо, совершенно случайно совпало с возобновлением дела Расторгуева в апреле 2013.

К слову, и в материалах 1998 года не обошлось без существенных недостатков. Произошел невероятный для такой категории дел курьёз! Не установлена давность смерти С.И. Гостюшева. Даже для 1998 года это слишком! Давность смерти эксперты были в состоянии устанавливать десятки лет назад. Но эксперт Тупиков, по непонятным причинам, на вопрос следователя: «Какова давность смерти?» ответ не дал. А следователя, по непонятным причинам, это удовлетворило.

Однако, и после возобновления следствия «черная дыра» никак не хотела зарастать.   В неё угодили документы о проведении в 2013-2014 году обысков у ряда свидетелей защиты, о чем они заявили в суде. В неё угодила очная ставка от 30 мая 2013г. между одним из обвиняемых и свидетелем обвинения. Предоставлен протокол очной ставки был только посреди судебного процесса по настоятельным требованиям суда. Сведения, изложенные в нем, как оказалось, свидетельствуют о непричастности Расторгуева к преступлению. В 2013 году следователь Тархов назначает повторную экспертизу, как ни странно – тому же эксперту. И итог экспертизы (а это уже не странно) тот же. Давность смерти не установлена и следователя это устраивает.

Ну, с этим, допустим, всё ясно. Такие доказательства по делу следствию явно не нужны. Они ведь не вписываются в концепцию обвинения и еще свидетельствуют об оказании давления на свидетелей защиты. Но как можно объяснить исчезновение из дела медицинских документов подсудимого Расторгуева?!

Это кажется бессмысленным и где-то даже смешным. Но лишь до того момента, как мы с вами вспомним в каких условиях и при каких обстоятельствах Александра Расторгуева вынудили дать так называемые «признательные показания», являющиеся в действительности самооговором.  А даны эти показания были в реанимационном боксе перед операцией с огромной вероятностью летального исхода, в условиях многодневного кислородного голодания мозга из-за повреждения сонной артерии, никем неконтролируемого «медикаментозного» лечения, в том числе – различными транквилизаторами. Некое «космическое» состояние Александра Расторгуева, прямо указанное в протоколе допроса, представляет собой по заключению специалистов-экспертов не что иное, как «тяжёлый  депрессивный эпизод с конгруэнтным аффекту бредом». Или вот еще одно мнение специалиста, высказанное в суде: «свищ — это гемодинамическое расстройство, то есть мозг недополучает большое количество крови и живёт в режиме дефицита. Это состояние…, как хроническая ишемическая атака, как  инсульт, как у боксёра тяжёлый нокаут. Полусумрочное сознание».э

У следователя наметилась маленькая проблемка: как бред в «космическом» состоянии сделать полноценным признанием? Необходимо назначить экспертизу. Даже несколько. Ну, конечно же, в экспертных учреждениях Минюста – не идти же с этим к чужим. В распоряжение экспертов следователем переданы, в том числе, медицинские карты Расторгуева (во всяком случае, они были перечислены).  Но вот только Медицинской карты №701, данные которой были использованы в ходе одной из судебных психолого-психиатрических экспертиз, в материалах дела не оказалось. Она исчезла.  Не менее таинственно из дела  «испарилась» история болезни Расторгуева А.Б. из Межобластной больницы ГУФСИН по ПК №96, в которой отражен факт его трёхмесячного медикаментозного лечения от тяжелого психического расстройства. Она даже не передавалась экспертам.

Отсутствие в деле медицинских документов, предоставленных в распоряжение экспертам, повлекло  нарушение права А.Б. Расторгуева на защиту. Адвокаты оказались лишены возможности изучить их и, соответственно — оценить достоверность и обоснованность экспертиз.

Указанные недостатки уголовного дела, наряду с другими, послужили основанием, как для отказа судом в очередном продлении стражи, так и для возвращения дела для производства дополнительного следствия постановлением и.о. прокурора Приморского края от 9 июня 2014 г.

Надеюсь, никто не удивится тому, что абсолютно ничего не изменилось. Выявленные недостатки следователем не устранены. Зато домашний арест был «старшими товарищами»  незамедлительно отменен, а дело благополучно поступило в суд.

Серия 3. «Белые пятна».

- В нашем сериале, видимо для интриги, поразительно много неизведанного и непознанного. А как Вы, Александр, можете прокомментировать «белые пятна» расследования?

Боюсь, что формата этого интервью не хватит на освещение и половины таких пробелов.

Среди излагаемых обвинением по делу обстоятельств есть, как бы это мягче выразиться, ну абсолютно ничем и никем не подтвержденные. Такие, с позволения сказать, «факты», тем не менее, перекочевали и в Обвинительное заключение. Судя по тому, как проходит судебное «разбирательство», не удивлюсь тому, что им найдется место и в приговоре.

Первое, и по времени «проявления», и по тому, как оно отразилось на судьбе Расторгуева, «белое пятно» — это наличие очевидцев его преступления. Да. Вы не ослышались. Именно очевидцев преступления, которое официально признано совершенным в «условиях неочевидности», в связи с чем, собственно, и расследовалось 17 лет.

По моему мнению, озвученному в суде, в протокол задержания   Расторгуева А.Б. от 08.05.2013 г. следователем внесены заведомо недостоверные сведения  о том, что очевидцы указали на Расторгуева А.Б., как на лицо, совершившее преступление в отношении Гостюшева С.И.

Спустя полтора года «нового» расследования и год судебного следствия, следы таинственных «очевидцев» и их показания в деле так и не нашлись. Да их и не могло там быть. Что же тогда еще расследовать, если есть очевидцы?

Ну разве такое «белое пятно» чем-нибудь замажешь? Самое печальное, что никто и не собирается. Дело так и катится себе потихонечку к приговору.

Вот еще одна таинственная история, касающаяся второго вменяемого Расторгуеву А.Б. эпизода – незаконного хранения оружия.

07 мая 2013 года Александр Расторгуев был фактически задержан. Это общеизвестный факт, не смотря на то, что документально все оформлено лишь 08.05.2013.  Среди изъятых при личном обыске  у задержанного предметов было несколько десятков ключей —  от домов, гаражей, офисов. В течение того же дня – 07.05.2013 по всем адресам, связанным с Расторгуевым, проведены тщательные многочасовые обыски. В том числе в двухквартирном доме, в котором фактически проживали сын и племянник Расторгуева с семьями. Во дворе этого дома, в гараже, при повторном его обыске 14.05.2013 и был найден пистолет «ТТ», образца 1930/33 годов. Напомню, точно такой же пистолет фигурировал в числе оружия, используемого при нападении на Гостюшева.

Из протокола обыска от 07.05.2013 г. следует, что данный гараж не был обыскан якобы из-за отсутствия ключа от него, при этом в протоколе не указано о наличии каких-либо препятствий к принудительному вскрытию гаража путём повреждения его замка или двери, что и было без каких-либо проблем осуществлено 14.05.2013 г. Кстати, в материалах дела имеется справка оперативного сотрудника, который сообщает, что ему доподлинно известно, что в доме по этому адресу Расторгуевым хранится оружие, и что необходимо проведение обыска без судебного решения «в случае, нетерпящем отлагательств, с целью воспрепятствования уничтожению доказательств». Справка, как вы уже догадались, тоже от 07.05.2013.  Выходит, экстренное «воспрепятствование» отложили на недельку?!

Повторюсь, обыск в доме проводился в течение нескольких часов. Периметр домовладения был оцеплен. Никто посторонний проникнуть во двор не мог. Не могли попасть к гаражу и лица, проживающие в доме и вовлеченные в процедуру обыска.

«Да в чем же здесь подвох?» — спросите вы. Всё дело в том, что, как в последующем установлено экспертизой и зафиксировано в уголовном деле – один из изъятых 07.05.2013 ключей был ключом именно от этого гаража.

Таким образом,  с момента фактического задержания  Расторгуева А.Б., и непосредственно перед обыском, ключ от гаража находился у лиц, ведущих расследование дела, или осуществляющих его оперативное сопровождение. Юридически изъятие ключей у Расторгуева А.Б. было оформлено только 08.05.2013 г. – при оформлении протокола задержания в порядке ст. 91 УПК РФ. Следовательно, для внепроцессуального использования изъятых ключей именно 7 мая 2013 года не было никаких препятствий.

Возможно, поборники «чистоты рядов» и назвали бы все это домыслами, если бы не еще одно обстоятельство.   Ключи после их изъятия   оказались переупакованными, при этом их «переупакование» не нашло отражения в каких-либо процессуальных документах по делу.

Изъятые при личном обыске Расторгуева вещи – визитки, телефоны, документы  и т.п., как и ключи, согласно протоколу задержания, были помещены в разные бумажные конверты, каждый из которых был опечатан бумажной биркой с оттиском печати «Для справок» ОМВД РФ по г. Уссурийску с четырьмя подписями (Расторгуева, следователя и двух понятых). А вот эксперту на исследование поступили ключи, которые были помещены в бумажный пакет, оклеенный бумажной биркой, но уже с оттиском печати «Для пакетов» №3 Следственного управления СКР по ПК с тремя подписями. При этом, с пакетом, в котором находились изъятые при том же обыске визитки и телефоны, ничего подобного не происходило, все бирки остались на месте.

Ну и, наконец, думаю, что не только лица, искушенные в следственном деле, но и простые зрители даже плохих детективных сериалов поймут, что найти у подозреваемого тот же пистолет, которым совершено убийство – невероятная удача. И что по законам жанра надо его немедленно отдать волшебникам — экспертам для проверки на причастность. Но, то ли сериал наш — совсем барахло, то ли режиссёры не очень…

Пистолет обнаружен 14.05.2013г., а баллистическая экспертиза по проверке его на причастность к использованию в убийстве Гостюшева С.И. назначена следователем лишь 16.06.2014г., т.е. спустя 13 месяцев!  Более того, и эта экспертиза осуществлена только по прямому указанию и.о. прокурора Приморского края Богомолова В.И., содержащемуся в постановлении о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия.  Выходит, не было бы указания, и вовсе не проверялся бы этот пистолет на использование в  убийстве?

«Какой ужас, — скажете вы, — какой явный непрофессионализм!». Да нет. Это может выглядеть вполне оправданным, если предположить, что следствию было заблаговременно известно, что обнаруженный пистолет не имеет никакого отношения к убийству Гостюшева С.И. А откуда известно – судите сами.

К слову, на обнаруженном  пистолете не имелось  никаких следов Расторгуева А.Б. Зато на нём имелись  следы пальцев рук  и следы пота более чем трёх лиц. Эти обстоятельства указывают, на то, что, во-первых, данным пистолетом пользовалось несколько лиц, в число которых Расторгуев А.Б. не входил, а во-вторых, что  обнаруженный пистолет не был специально очищен при его сокрытии от каких-либо следов. Что не является типичным. И уж конечно – никакого отношения к убийству Гостюшева он не имел.

Огромным «белым пятном» на карте расследования стал осмотр места происшествия (места убийства Гостюшева) и все, что с ним связано.

Снова немного развлеку вас, сообщив, что осмотр места, где убили Гостюшева (в поле у дороги), проводился 14 июля 1998 года… «в снежную погоду, в помещении, при искусственном освещении». Именно так дословно записано в протоколе этого следственного действия.

По версии обвинения, которую оно полагает бесспорно доказанной,  при нападении на Гостюшева использовались: автомат Калашникова  калибра 7,62 мм;  автомат Калашникова калибра 5,45 мм и пистолет ТТ калибра 7, 62 мм. Это оружие и было по-братски «разделено» обвинением между нападавшими, круг которых, также, «окончательно установлен».  При этом из протокола осмотра места происшествия от 14.07.1998 г. следует, что на месте осмотра обнаружены и изъяты пистолетные гильзы калибра 9 мм. Кроме того, при экспертизе трупа  Гостюшева экспертом указано, что, судя по характеру повреждений, смертельные ранения в голову причинены пулями, с диаметром около 9 мм.

Абсолютно никакая правовая оценка этим фактам ни следствием, ни судом не дана.

Также на месте происшествия была изъята гильза калибра 7,62 мм от автомата и целый патрон калибра 7, 62 мм от автомата. В этом же 1998 году эксперт краевого УВД Пикалов изъятый патрон экспериментально отстрелял, о чем были составлены соответствующие документы. И вот, спустя 15 лет другой эксперт, по поручению следователя Тархова снова отстреливает тот же патрон, полученный от следователя Тархова!

Эксперт Пикалов, ныне живущий и работающий в Москве вполне авторитетный специалист, был допрошен в суде и заявил: «Как и положено по закону, патрон я отстрелял, соответствующие документы составил!»  Мало того, оказалось, что и гильзы, описанные двумя экспертами  – разные! Не совпадают по физическим параметрам. Но самый верх мастерства это то, что следователем Тарховым в итоге к материалам дела приобщены две отстрелянные гильзы, описание физических параметров которых не совпадает ни с одним из экспертов. Вот такие чудеса произошли с единственным патроном, найденным целым на месте убийства.

Естественно, защита требовала исключить столь сомнительные заключения из числа доказательств. Однако, суд отказался это сделать. Якобы все эти факты будут учтены при вынесении приговора. Ну что ж? Посмотрим!

Серия 4. «Закадровый» текст от автора.

- Александр, из выступлений в прениях я сделал вывод, что многие свидетели давали свои показания, скажем так,  не совсем добровольно, а некоторые при их повторном допросе в суде показали, что их показания были записаны следователем неверно. Как вы можете это прокомментировать?

— «Подсказки» и «пересказы» от следователя зафиксированы просто в массовом порядке. И что самое невероятное, на это жаловались и свидетели обвинения. А вот многие свидетели защиты испытывали разного рода давление. Угрозы, в случае дачи ими защитительных показаний и уговоры, а иногда – настоятельные требования дать показания против Александра Расторгуева. С целью дачи таких «правдивых» показаний некоторым свидетелям называли имена и события, о которых они, вообще, впервые слышали от следователя.

Ну, вот давайте, чтобы не делать голословных заявлений, пройдемся, как говорится, прямо по списку.  Исключительно из того, что было озвучено в судебном заседании.

«В ходе предварительно расследования настоящего дела следователь незаконно задавал допрашиваемым лицам наводящие вопросы и неправильно фиксировал их показания, а именно:

— При допросе свидетеля обвинения И. (он, кстати, действительно являлся очевидцем нападения на Гостюшева неизвестных в масках) он заявил следователю, что один из нападавших «держал автомат двумя руками». Однако, по версии следствия, именно этот нападавший «должен был» быть вооружен пистолетом ТТ. А следователь постоянно спрашивал его: «Но он же мог держать и пистолет двумя руками?» и задавал ему наводящие вопросы. Об этом  свидетель И. сообщил в судебном заседании 08.12.2014 г., пояснив также, что следователь очень хотел услышать, что в руках одного из нападавших был именно пистолет, а не автомат.

— При допросе свидетеля обвинения К. следователь Тархов Е.Г. задавал ему наводящие вопросы, о чём  свидетель сообщил в судебном заседании 15.12.2014 г.

— При допросе свидетеля обвинения Г.  следователь   Тархов Е.Г. неправильно фиксировал, как обстоятельства допроса (указав на присутствие отсутствующего адвоката), так и показания свидетеля. Об этом  свидетель сообщил в судебном заседании 21.10.2015 г., показав, что адвоката не было, а (цитата) «изложено всё такими словами, что в принципе не мои слова, а как удобно следователю было».

— При допросе свидетеля А. следователь Тархов Е.Г. неправильно записал его показания, о чём  свидетель сообщил в судебном заседании 07.12.2015 г.

— При допросе одного из обвиняемых – Бычкова А.В, следователь неправильно записал в протоколе от 28.12.2013 г. его показания о том, что  другой участник нападения «трижды подбежал к упавшему Гостюшеву С.И.», о чём Бычков  показал в судебном заседании 15.07.2015 г., пояснив, что он не мог так говорить.

И, наконец, во время допроса Расторгуева (того самого, где он сам себя оговорил) следователь, по подсчетам защиты, задал ему, как минимум:

— 4 наводящих вопроса, типа: «То есть о принятом решении Вы… сказали… кому?»;

— 6 вопросов, содержащих в себе варианты ответа, типа: «Он – это,  прошу прощения, М.?!», или «О чём он Вам доложил?», хотя допрашиваемый сказал «подтвердил», а не «доложил». Надеюсь, значимость этой «небольшой разницы» для обвинения именно в организации убийства, вы понимаете;

— 7 предписывающих вопросов (по сути – утверждений), типа: «Вы их убедили. Да?»

«В ходе предварительного расследования настоящего дела на его участников оказывалось незаконное воздействие.

Свидетеля обвинения К. принуждали к даче показаний против Расторгуева А.Б. под угрозой неблагоприятных последствий для его семьи. Об этом он сообщил в судебном заседании 17.09.2015 г.

Свидетеля защиты Г.А. принуждали к даче показаний против Расторгуева А.Б.  под угрозой неблагоприятных последствий для него. Об этом он сообщил в судебном заседании 21.10.2015 г.

Свидетеля  обвинения Г.С. принуждали к даче показаний против Расторгуева А.Б.  под угрозой неблагоприятных последствий для него. Об этом он сообщил в судебном заседании 21.10.2015 г.

Свидетеля защиты Д. принуждали к отказу в участии в деле под угрозой неблагоприятных последствий для него. При этом у свидетеля был незаконно произведен обыск, в ходе которого изъята только крупная сумма денег, предназначенных для погашения банковского кредита. Об этом он сообщил в судебном заседании 29.07.2015 г.

Свидетеля обвинения А. принуждали к даче показаний против Расторгуева А.Б.,  создавая свидетелю неблагоприятные условия содержания под стражей. Об этом он сообщил в судебном заседании 07.12.2015 г.

Свидетеля  защиты Г.О. принуждали к даче показаний против Расторгуева А.Б. под угрозой неблагоприятных последствий для него и его брата. Об этом он сообщил в судебном заседании 21.10.2015 г.

Самого Расторгуева А.Б. также принуждали к даче признательных показаний под угрозой неблагоприятных последствий для него и для его родственников, в том числе в виде физической расправы. Об этом он сообщал в судебных заседаниях 16, 23 и 27 ноября 2015 г. Давление на Расторгуева подтверждено в суде и другими свидетелями».

Серия 5. «Сваты»…, или «Свой среди своих»

- Насколько я понимаю, нарекание защиты вызывает и то, в каких условиях, и при участии каких лиц проходит сам судебный процесс?

— Не знаю, может это просто «большие проблемы маленького города», но во взаимосвязях лиц, имеющих прямое или косвенное отношение к расследованию этого дела и судебному процессу, всё сильно переплетено.

Не раскрою большого секрета, если скажу, что в течение длительного периода, включая особенно «жаркий» для Уссурийска 1998 год, в прокуратуре города плечом к плечу трудились не только Гримме, Ранкевич, Берлинская, Завражина, но и… Галина Лазарева. Как и все коллеги, эти люди вместе делили тяготы службы и короткие часы досуга. Наверное, близко общались, поддерживали друг друга.

Теперь фамилии одних упоминаются в документах уголовного дела по обвинению Расторгуева в качестве лиц, сопровождающих его предварительное расследование. Другие — осуществляют государственное обвинение. Третьи и вовсе – председательствуют в судебном заседании.

Как вы думаете, могла получить продолжение в суде история с гособвинителем Берлинской, которую многие посетители этого судебного заседания видели присаживающейся в личный автомобиль председательствующего Лазаревой? Или как председательствующему вернуть на дополнительное расследование никуда не годное уголовное дело и при этом «не обидеть» никого из бывших коллег, или сегодняшних друзей?

Город, конечно, небольшой, но в Уссурийском районном суде достаточно большой корпус судей. Надо полагать, не все они проходили службу в Уссурийской городской прокуратуре. Наверное, была возможность создать хотя бы видимость отсутствия связей между различными сторонами уголовного процесса, каждая из которых должна быть исключительно самостоятельной и независимой.

С другой стороны и в рамках всего состава Уссурийского районного суда проблема непредвзятого отношения к данному делу может быть не решена. Судите сами. В материалах дела имеется справка — характеристика участкового уполномоченного от 09.12.2013, согласно которой в доме, в котором  проживал на момент убийства Гостюшев, с 1999 г. проживает семья Мигашко. Напомним, Мигашко Елена Анатольевна является председателем Уссурийского районного суда. При этом в суде она трудится с 1983 г., а с 1991 г. является судьёй. Трудно предположить, что судья могла не знать о том, какое «положение» занимал  Гостюшев в криминальной иерархии Уссурийска. Во всяком случае, он был ранее судим и даже на момент его убийства в отношении Гостюшева расследовалось уголовное дело, прекращенное за его смертью. Покупка семьёй судьи именно этого дома не может не вызывать вопросы. Такие вопросы были заданы в судебном заседании 23.06.2015 г. подсудимым Костровым. В силу особенностей лексики Кострова, от публикации полного текста следует воздержаться. Приведем лишь часть цитаты: «уму непостижимо и неописуемо…, что в доме Банзая живёт 17 лет председатель Уссурийского суда со своим братом…». Вдова Гостюшева указанные обстоятельства суду подтвердила, заявив при этом, что даже объявления о продаже не давала.

Как то вот так всё у нас происходит…

Лишь один человек на сегодняшний день демонстрирует потрясающую независимость – это следователь Евгений Тархов. Вот уж кто, наверное, действительно ни от кого и не от чего не зависит: ни от суда, ни от прокуратуры и ни от закона!
 
Источник - ИА "Приморье24".

Источник: ИА "Приморье24" [www.primorye24.ru]

Новости партнеров

Loading...

Добавить комментарий

*ВНИМАНИЕ! В комментариях на сайте vestiprim.ru запрещено размещение сообщений, содержащих заведомо ложную информацию, клевету, нецензурные слова, оскорбления в адрес кого-либо. Запрещено размещать информацию, способствующую разжиганию религиозной, расовой и национальной розни. Запрещены сообщения, призывающие к экстремистской деятельности. Все подобные сообщения будут удаляться администрацией сайта.
Пожалуйста, будьте взаимно вежливы и уважайте мнение друг друга.


Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Пройдите проверку:

Комментариев: 1

  • Есаул / 3 февраля 2016 09:37

    Что охраняем, тем и торгуем. От предсмертного Брежнева до развитого "демакратизма"!

    [ Цитировать ]





  • Детские Вести


    Школа телевидения


    Спорт: Приморье


    Владимир Миклушевский. Блиц


    Азия за неделю


    Это выгодно!


    Специальный репортаж


    Отдых у моря