Геноцид советского народа: во Владивостоке осталось только 28 бывших узников концлагерей
Сегодня в здании краевого правительства говорили о геноциде советского народа. Более семи миллионов человек стали его жертвами — это воины, попавшие в плен, мирные люди, захваченные врагом и отправленные в рабство или концлагеря, это беженцы и осиротевшие дети. Принятый в прошлом апреле закон начинает работать: там расписаны многие нормы, в том числе и порядок поисков. Но по сути своей документ обретает силу национальной идеи. Вот об этом и говорили московские гости из центра исторической памяти.
Елена Малышева, не та, что о здоровье тела, а та, что о справедливом и адекватном принятии прошлого, подмечает: геноцид коснулся каждого из нас. Не важно, в каком регионе живём, тыловом или боевом…
Елена Малышева, руководитель национального центра исторической памяти: «Абсолютно весь советский народ был обозначен как жертва геноцида. И планы по его уничтожению зафиксированы в дерективных документах нацистской Германии».
- Взяли нас за шиворот, погрузили…
Это за пару минут до начала стратегической сессии, останавливаем двух энергичных людей. А ему 90, ей будет 88. Пяти лет от роду Сашенька Ларина вместе с мамой, братишкой и бабушкой из новогородской деревни оказалась в холодном товарняке.
Александра Любвина (Ларина), жительница Владивостока, с 1943г. в рабстве на территории Прибалтики: «Остановились в Латвии на какой-то станции, хозяин выходил и выбирал себе работников».
А Витя Фёдоров попал в концлагерь, когда враг взял в кольцо Ленинград: не успели укрыться в большом городе сельские ребятишки, бросили их в вагон для перевозки скота. А оттуда прямиком в бараки за колючей проволокой.
Виктор Фёдоров, председатель общественной организации узников концлагерей во Владивостоке: «Благодаря победе в Сталинградской битве, их попёрли обратно, я так, грубо говорю...И таким вот образом, мы пробыли в лагере меньше года.. Лагеря были разные — трудовые, уничтожения, взятия крови донорской и так далее, и так далее».
В летописи полувека есть такие кадры... Белорусская деревня, большой дом и дети, которых в нём держали. Партизаны отбивают малышей у фашистов..
А вернулись домой наши герои — в голодные, разрушенные свои края, и относились к ним настороженно. Выжили ведь на чужой земле! Так что, геноцид для них, да и всех, кто помнит или просто читает и смотрит исторические хроники, — дело давно доказанное. Теперь и закон защищает эту память, и в поддержку - регионы проводят стратегические сессии, дополняет Елена Малышева.
Елена Малышева, руководитель национального центра исторической памяти: «И в Приморском крае, по инициативе губернатора Олега Николаевича Кожемяко, создан даже специальный совет по работе в сфере увековечивания памяти жертв геноцида, как межведомственная институция — просвещения, культуры, силового блока, образования».
Будут лекции, кинофестивали, выйдут в свет книги, архивы переберут свои карточки. Главное — сберечь живых носителей этой памяти. Во Владивостоке осталось только 28 бывших узников концлагерей.
Ольга Катренко, Вячеслав Петров, «Вести:Приморье».
