Конкурсная работа №3, Владимир Мирошниченко
"Этот случай произошел в далеком детстве. Мне 11 лет. Что надо помогать родителям никто никогда не напоминал. Это образ жизни на селе. В мои негласные обязанности входили ежедневно необходимые работы: наносить из колодца воды, почистить коровник, заготовить дров для растопки печи. Само собой летом в поле – сенокос. В две косы с отцом на росе и вечером. Днем сгребать готовое сено, ставить копны и перевозить. Частенько я помогал матери на почте, где она работала в качестве уборщицы. На самом деле моя мама, Анна Максимовна, была универсалом. Почтальон ( более тысячи жителей села знала по имени и фамилиям), доставляла к поездам посылки, и конечно порядок и чистота в здании почты.
Я приходил помогать матери к концу рабочего дня, сделав школьные задания. Нарубить дров для растопки, помочь закрыть ставни, которые шплинтовались изнутри. А еще мне нравился запах горячего сургуча. Нравился и все тут. Но было помещение на почте, которое меня привлекало больше всего. Это радиоузел, на двери которого висела табличка: «Вход запрещен». Оно всегда было закрыто на ключ. Но однажды дверь оказалась приоткрытой. Заглянул. Никого. Несколько незнакомых мне приборов. Но включенный трансляционный приемник, по-моему «Казахстан», я узнал. Одного я не знал, что именно из этой небольшой рубки шла трансляция на все село. Подошел к приемнику. Ручки настройки просто магнитом притягивали. Дома был трехламповый «АРЗ», который я крутил по вечерам. Множество радиостанций, особенно на коротких волнах. А здесь такой сногшибательный приемник. Говоря, современным сленгом – крутой приемник. И ручка настройки повела меня от одной стации к другой. Но это продолжалось недолго. От силы минут пять восемь. Дело в том, что и в операционном помещении на стене висел громкоговоритель – черная большая тарелка с регулятором громкости в центре. Сотрудники почты услышали, что в эфире звучит не регламентированный инструкцией канал Приморского радио. Дверь настежь распахнулась, и на узел связи ворвался радиотехник. Он буквально оторвал меня от приемника. Какими словами он меня обругал, не помню. Но я, честно говоря, струхнул, потому что понял, что натворил. Матери тоже досталось. В радиорубку я зашел только года через два. Радист, его звали Виктором, смеялся, вспоминая тот случай. Показал мне аппаратуру, рассказал в доступной форме о методике вещания, за что я благодарен ему по сей день. Дело в том, что мать дома любила стряпать вкусные кулинарные штучки. Коржики с маком и медом, сахарная тушеная свекла с калиной. Каждое воскресенье был кисель из дикоросов и сухофруктов. И я ей помогал. Тут же крутился. То мак перемолоть, то на печи испечь свои шанежки. Нравилось. Мать много раз говорила: твоя будущая профессия – повар, кулинар.
Но прошло время. На руках аттестат зрелости. Волей случая я попал в тайгу, на гидрометстанцию «Полковница», где овладел морзянкой и новой для меня специальностью – «радист-наблюдатель». Так радио вошло в мою жизнь навсегда. Но это другая история. А заниматься кулинарией до сих пор люблю. Именно экспромтом, без рецептов. Хотя ими тоже пользуюсь."
Декабрь 2015 Владимир Мирошниченко.
