Виктор Ломакин - сила личности: "Особый взгляд" Андрея Островского
«Особый взгляд» — авторская программа приморского журналиста, публициста и краеведа Андрея Островского. Современная интерпретация событий прошлого, которые повлияли на ход истории Приморья, а также анализ текущих политических и социальных явлений.
Андрей Островский, журналист: «И в очередной раз не устаю поражаться той скоростью, с которой летит время. Ну вот, буквально, кажется, вчера был Новый год, только что елку выбросили, а уже раз — и треть года пролетела. По деревьям — зеленая дымка, любимая картина весны. И уже открылась маломерная навигация, и пошли катера на острова, и достаются с антресолей, лоджий и гаражей заждавшиеся сапы и каяки, ибо впереди две серии майских длинных выходных, а, значит, пришло верное время, как у нас говорят, пощупать водичку. И то сказать: пора!
Завершающаяся последняя полноценная апрельская неделя, как, собственно, и всякая другая, полна самых разных поводов для разговора, то бишь неочевидных и полузабытых дат и событий. Убежден, однако, что достаточно будет остановиться на событии одном, но имеющем столь гигантское значение для Владивостока и Приморья, что переоценить его просто невозможно. Как известно, есть давняя теория насчет того, что историю двигают вожди и герои. Опровергающие все марксисты переиначили: они говорили, что историю двигает народ. Полагаю, что истина где-то посредине: вожди и народ в равной степени нужны друг другу и в одиночку ничего не смогут. А потому крайне важно, чтобы в нужный момент руководящую должность занимал человек, который по-настоящему к этому способен. Так вот: ровно сто лет назад, 22 апреля 1926 года родился Виктор Павлович Ломакин, человек, который руководил Приморским краем в течение 15 лет в очень сложное время — с 1969 по 1984 год. Он давно превратился в легенду — и в силу масштабности его фигуры, и в силу того, что большинство его ровесников и современников уже ушли из жизни. Однако, с некоторым хвастовством могу сказать, что мне в этом плане несказанно повезло: в начале 80-х, будучи молодым еще журналистом, довелось присутствовать на нескольких проводимых им совещаниях, позже, уже ближе к концу 90-х, удалось встречаться с ним и делать большое интервью. Впечатление было, честно сказать, оглушительное, и помню об этом, хоть и тридцать лет прошло — настолько грандиозного калибра была эта фигура. А уж то, что и как он рассказывал, вообще навсегда врезалось в память, потому что, общаясь с ним, ты абсолютно отчетливо понимал, что, как бы это пафосно не звучало, общаешься с историей.
Была середина марта 1969 года, когда его, 42-летнего инструктора орготдела ЦК партии вызвали к Брежневу, который не рассусоливая предложил Ломакину возглавить Приморский край. На минуточку: произошло это буквально назавтра после событий на Даманском, когда никто — подчеркиваю, НИКТО — не понимал и не знал, начнется ли вот-вот большая война с Китаем. Не забудем и о том, что тогда шла война во Вьетнаме и именно через приморские порты шел основной поток грузов и помощи (в том числе и военной) в эту страну. Поэтому давайте отдавать себе отчет в том, что отправляли Ломакина, по сути дела, возглавлять самую, можно сказать «горячую» и самую важную в тот момент для огромной страны территорию. Ломакин рассказывал, что пытался отказываться, что выражал сомнения в том, что справится с такой огромной ответственностью, особенно на фоне столь авторитетного руководителя, предшественника, которым был на тот момент первый секретарь Приморского крайкома Герой Советского Союза, а в годы войны командир партизанского соединения Василий Ефимович Чернышев. «Справишься, — сказал Брежнев, — мы поможем. Езжай». И он поехал.
О том, что происходило дальше, о его эпохе, о том, как изменился край в последующие полтора десятка лет написаны сотни исследований, есть и ряд мемуаров его современников. И все-таки загадок остается больше, чем ответов, слишком уж непростое было время. Помню, когда я брал у него интервью, а беседа продолжалась несколько часов, спросил его: «Виктор Павлович, в 1981 году Вам присвоили звание Героя Социалистического труда с формулой — за успехи в развитии рыбной промышленности. Но это официальная версия. А слышал я и неофициальную, которая состоит в том, что после событий на Даманском сюда, в Приморье, перебрасывали из других регионов страны большое количество воинских соединений. И выгружались они из эшелонов прямо в снег, в поле, в палатки. И в той ситуации два человека в стране — замминистра обороны по расквартированию войск, и Вы отвечали перед государством за строительство цепочки военных городков — они и сегодня стоят, мы все их знаем — вдоль линии границы. И слышал я, что именно за решение этой сложной задачи вам присвоили звание Героя соцтруда. Скажите, какая версия более точная?». Ломакин помолчал, сосредоточенно глядя перед собой, а потом сказал: «Не время еще об этом говорить».
Поэтому трудно даже представить себе ту меру ответственности, которая лежала на его плечах. Тут надо бы сказать о том, что власти у первого секретаря крайкома было в те годы не территории кратно больше, чем нынче у губернатора. Но и ответственности тоже было кратно больше.
А ведь еще вспомнить, как изменились Владивосток и Приморье в годы его руководства краем. Восточный порт, Новоспасский цемзавод, Ханкайские рисовые системы, Владивостокский цирк, новое здание краевого театра имени Горького, создание Приморского морского пароходства и Дальневосточного научного центра Академии наук, первый в стране Дальневосточный морской заповедник, новые микрорайоны в районе бухты Тихой, Нейбута и Зари — список сделанного за те пятнадцать лет можно продолжать и продолжать.
При этом занятно, что гордился он больше всего не этим а, кадрами, выращенными им людьми. И прямо это подчеркивал, когда мы разговаривали. «Понимаешь, — говорил он, — где-то до семидесятого года сюда присылали из Москвы, других регионов специалистов и руководителей. Но мы переломили эту тенденцию. И с тех пор уже наши люди уходили на повышении — в Министерства, руководить другими краями и областями». При этом Ломакин был жестким руководителем. Вызова к первому на ковер боялись до ужаса. Сегодня трудно судить, время было непростое, и из сегодняшнего дня оценки давать непросто. Тем более, что у этой жесткости есть ведь и обратная сторона, та, о которой мы говорили выше — и его высокая эффективность, и одновременность множества реализуемых проектов, и, наконец, выращенные им кадры. Да и жизнь его тоже была отнюдь не сахар. В авиакатастрофе погибла жена, спустя некоторое время погиб старший сын…
Самому же ему ничто человеческое было не чуждо; он очень увлекался фотографией, а в редкую свободную минуту — рыбалкой. Большая беда, мне кажется в том, что Виктор Павлович ушел, не оставив мемуаров. Потому что уровень его знаний о том, что и как происходило в Приморье в те годы, был, конечно, запредельным. Плохо и то, что у нас до сих пор нет улицы Ломакина. Как, впрочем, и улицы Чернышева. Мне кажется, оба они такую честь заслужили…»
"Вести: Приморье" в МАХ. Подписывайтесь!
