Спецрепортаж: Памятник крестному отцу Владивостока. Видеорепортаж Максима Каленника

В нормальной, зрелой системе аргументов уживутся оба героя. Один торжественно вернется на свое место, а второй получит свое место, ему предназначенное и исключительно ему выбранное. И этот конфликт навсегда уйдет из города. И городу станет немного легче дышать.

В левой - крепко сжатая фуражка, правая рука согнута в локте, а кисть сжата в кулак. 74 года чугунный подпоручик Сергей Лазо смотрит на бухту Золотой Рог, причем, с чужого постамента.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Об этом писала английская газета «Таймс»: две великие морские державы получили позорное поражение от такого маленького гарнизона».

Речь об адмирале Василии Завойко. Он Петропавловск-Камчатский от нападения англо-французской эскадры защитил. Единственный командующий Российской империи, выигравший сражения Крымской войны на Дальнем Востоке.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «6 кораблей, 205 орудий, 2600 человек а у нас было всего 60 орудий и 900 человек, вместе с гражданскими в Петропавловске. И как хитро он поставил оборону, надо было быть просто архигениальным человеком, чтобы это сделать. И никто ни до него ни после ничего подобного не делал».

Отстояв Петропавловск-Камчатский Завойко понимал, англо-французская эскадра может вернуться. Надо принимать кардинальные решения.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Завойко очень хорошо понимал, что этим делом не кончиться, Крымская война продолжалась и Россия ее проиграла на западе. И все это знали, и, конечно, они сюда возвратятся. Петропавловску нечем было защищаться. На каждую пушку было по 37 снарядов и неоткуда их было брать».

Решено: весь порт и гарнизон эвакуировать. Разбирали дома, склады и военные укрепления. Всё, что могли- грузили на корабли. Оставшуюся часть камчатского форпоста пришлось сжечь.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Стали выходить из Авачинской бухты а выходить было невозможно, она замерзла. Пропилили пилами канал, но обледенели снасти и паруса не поднимались. И моряки с матросами взяли лямки на плечи и как бурлаки потянули эти корабли по каналу».

Англо-французская эскадра вернулась сюда через девять месяцев, но увиденное привело командующего в бешенство. Он правильно решил: русские ушли на юг, искать и добивать их надо где-то в районе Сахалина. Завойко ушел в залив Де-Кастри. Там они и встретились- шесть кораблей тогда еще контр-адмирала и разведывательная англо-французская троица. Русскую эскадру буквально прижали в закрытой бухте, но морскую гладь закрыл туман и Завойко начал действовать- ночью, вдоль берега, он взял курс на север, прошел между Сахалином и материком, зашел в широкое устье Амура и стал подниматься со всем флотом вверх по течению. Так, на месте небольшого военного поста Николаевский вынужденные переселенцы из Петропавловска-Камчатского приступили к постройке города Николаевска.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Англо-французы не знали, что Сахалин это остров, о Невельском проливе они ничего не знали. И через 14 часов появились англо-французы, они никого не обнаружили. Вот такие две фиги показал наш адмирал Василий Завойко. Это удивительное событие и явление в нашей военной истории».

На его парадном кителе — орден Святой Анны, Святого Владимира, Святого Александра Невского, высшая награда страны — Святого Георгия! И особый знак отличия - «За 30 лет беспорочной службы». Неугомонным был Завойко! И даже строящийся, будущий Николаевск-на- Амуре его не устраивал. Он хотя и спрятан, но очень уязвим.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Он говорил, Муравьеву-Амурскому, что главный порт не может быть в отрыве. Главный порт должен быть на берегу материковом, где теплая вода. Он не показал точно, что в Золотом Роге. Но он сказал, что здесь. И таким образом его называли крестным отцом Владивостока».

Адмирал российского флота никогда не гулял по Владивостоку, но 120 лет назад вся Россия собирала средства, чтобы над бухтой Золотой Рог установить ему памятник. Первый вклад Николай-II сделал. Завойко из темной бронзы в Петербурге отлили, доставили на берега восточного форпоста России и 18 мая 1908-го расцвеченный морскими полотнищами Владивосток открывал ему памятник.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Вы читаете?! Читано при открытии памятника адмиралу во Владивостоке!».

Прими же от нас, Василий Степанович, этот памятник, сооруженный на пожертвования со всех концов нашей Родины, как скромную дань беспредельного уважения к тебе и всей России. И эти живые цветы пусть скажут тебе о всегда живой любви и благодарности тебе всего русского воинства и, в частности, морской семьи, которой ты своими деяниям подарил одну из самых славных страниц истории русского флота. Ну разве можно сказать лучше?!

Но через 15 лет адмиралу оторвали голову, фигуру сбросили на гранит. Остались приваренные ноги и штыри.

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Долго эти ноги стояли штырями. Потом закрыли бутылкой, крышкой, ее называли бутылкой. И около этого места скоро стали собираться любители бутылочных дел. Пьянствовать стали там. И долго это так стояло. А в 1945 году поставили Лазо. По поводу того, кто более матери России ценен, я думаю, что вопрос ставить так нельзя и даже разговаривать не надо. Но по поводу слов, написанных на постаменте памятника, вот так и хочется сказать, на постаменте памятника Завойко, этих слов, которые там написаны, никогда не говорил Лазо. Но пусть это будет на совести тех, кто такие легенды создавал. Для того, чтобы возвеличить. Вспомните Боневура, с разорванным сердцем, этого не было, стране нужны были новые герои и Павлики Морозовы. Мне бы очень хотелось, чтобы наш губернатор и мэр побывали бы в экскурсионной группе, когда мы подходим к этому месту. Вы понимаете, что мы говорим!? Это постамент и гранитное обрамление Завойко, но стоит здесь Лазо. Вот попробуйте объяснить, как это сделать логично и достойно. У меня это не получается, я просто прохожу мимо, это стыдно!».

Виктор Шалай, историк, директор Приморского государственного музея имени Арсеньева: «Я безусловный сторонник того, что памятник адмирал Завойко должен вернуться на свое место. Если стоит вопрос, что он должен быть во Владивостоке, то только там, где его замысливали. Это вопрос этики. Он не каким образом не сталкивает лбами ни разные идеологии, ни разные поколения. Если Владивосток предпримет это важное символическое действие и вернет адмиралу его пьедестал, то для города произойдут очень важные события, положительный эффект которых будем наблюдать и мы и последующие поколения. Потому что это способ и качество обращения города со своей собственной историей. Мы говорим о действии, как хирургическая операция. По поводу этого референдум проводить не надо, тут вопрос или оперировать или нет. Вопрос стоит о жизнеспособности города, ни много и не мало. У людей есть разные мнения, в этом нет ничего странного, но устраивать плебисцит, адмиралу на пользу не пойдет и его памяти не пойдет».

О возвращении Василия Завойко во Владивосток недавно заявилгубернатор Олег Кожемяко. Его слова перепечатали многие интернет-издания: «То, что на месте его памятника во Владивостоке поставили памятник Сергею Лазо — это исторический хаос, который часто встречается. Но памятник Сергею Лазо — это история, которая не переписывается. Найдем во Владивостоке достойное место для увековечивания памяти адмирала Завойко. Дам поручение краевому департаменту культуры, чтобы они детально проработали этот вопрос». У профессиональных историков, душой болеющих за любимый город, другое мнение.

Виктор Шалай, историк, директор Приморского государственного музея имени Арсеньева: «Засунуть адмирала на задворки в какой-то второстепенный сквер и заставить его смотреть оттуда на свой постамент, которого его почему-то лишили. А адмирал Завойко вообще никакого отношения к борьбе идеологий не имеет, нулевое. Он пострадал, когда была волна определенных действий, как и адмирал Невельской, которого содрали с памятника и бюст которого стоит слева от меня. Но потом вернули на место копию. Но ее вернули именно туда а не в какое-то другое место. Невельского в советское время вернули на его место, потому что стало понятно, что это не про идеологию а про красивую нашу историю и что эти герои не имеют отношения к катастрофам политическим. И если мы хотим, чтобы горожане знали о Завойко, о его подвиге, давайте мы как-то соединим героя и постамент. Не умоляя никаким образом значения гражданской войны и героев с двух сторон, который в этой войне были. Каждый достоин своего пьедестала».

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Ну вот мы пока еще помним это, вымрем, никого не останется никого. И останется стоять Лазо, не говорю о нем ничего плохого!? А где Завойко?! Где это великое дело, которое он сделал?! Его не будет. Так вот, надо вернуть Завойко!».

Виктор Шалай, историк, директор Приморского государственного музея имени Арсеньева: «Это действие должно иметь очень профессиональный и смелый порядок. Карфаген должен был быть разрушен, мы всем это помним. Есть вещи основополагающие. Нельзя забрать у человека могилу. А то мы боимся обидеть Сергея Лазо, но при этом мы совершенно пренебрежительны и поверхностны к величайшему военному деятелю своего времени. Чем он хуже?!».

Нелли Мизь, историк, краевед, почетный житель Владивостока: «Стихотворение написано 25 июня 1941 года, через три дня после начала войны. Я не буду все читать, выдержки, душа трепещет… «Шаги чугунные раздались в тихом сквере, прославленный российский адмирал восходит в правоте своей уверен, на старый свой гранитный пьедестал. Это нам слово?! Это нам завещание!».

У Владивостока есть шанс сделать подарок самому себе и отметить свой 160-й юбилей в год юбилейной даты со дня рождения самого Завойко. Прославленный адмирал ровно на полвека старше восточного форпоста России, основание которого он сам благословил.

Источник: "Вести:Приморье" [ www.vestiprim.ru ]

Ваша оценка данного материала

Комментировать:

Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.
Загрузка...