Где можно увидеть журавлей и цапель в Приморье? Видеорепортаж Ольги Катренко

Ханкайский государственный природный биосферный заповедник был создан в Приморье 28 декабря 1990 года. Он состоит из пяти отдельно расположенных участков. Но в сердце заповедного края — главное озеро Дальнего Востока. Мы обязательно увидим безбрежную Ханку. А пока отправимся в Спасский район, на участок Журавлиный, где живут и гнездятся очень красивые краснокнижные птицы.

На полпути к Журавлиному от Александровки — приханкайские сенокосы. Ежедневно меняющийся пейзаж. Дивной красоты лилово-розовые плантации кипрея, в простонародье иван-чая, остались в этих краях разве что островками… Большая часть ароматных лугов за несколько лет постепенно ушла под воду. И в небе над заповедными плавнями отражается теперь зелень болотной травы и белоснежные крылья цапли…

По каналам заброшенных рисовых чеков идем на катере с госинспектором участка Журавлиный Ханкайского заповедника. Николай Коломиец как и положено человеку, много лет наблюдающему за охраняемой территорией, живет поблизости. И как свои пять пальцев знает всю акваторию. Каждый поворот, каждый мостик…

И практически все картины и героев на них предсказывает, что справа, что слева. Когда уток ждать, они как раз встают на крыло, а когда объект особого нашего внимания — белую цаплю. Вот она, обедает головастиками, а то и щучку смакует… Мы же приближаемся к первому отчетному пункту водного рейда. Здесь заканчивается охранная зона и начинается особо охраняемая территория. Первый аншлаг…

Труднодоступно? А все-таки местным да и залетным рыбакам несложно на лодках добраться до любого из каналов и удочки забросить или поставить запрещенный перемет или сети.

И ничего, что сейчас время нереста, в том числе и заповедных рыб. Здесь водятся ауха, черные амур и лещ, сом Солдатова. И просто кишат водоемы обычными карасями и карпами — это и есть лучшая приманка и повод смахнуть защитные стенды, зачерпнуть рыболовных богатств, а с ними и запретных рыбных редкостей.

Теперь уже по главной артерии движемся. Разлившееся устье реки Камышовки что море. А ведь до Ханки еще идти и идти. Но мелководье…

Чтобы не вписаться в коварную кочку и не сразу намотать на двигатель травы, набираем скорость и мчимся по легкой воде, как на лыжах…

Чайки пытаются вытеснить основных своих конкурентов — черно-белых касаток. И кружат над нашими головами, будто встретили родственников… Только ширококрылая цапля ни на йоту не уступает своих владений. Где царит, там место лишь равным… А равный — вот он, японский журавль.

Не хочется спугнуть одного из самых редких обитателей ханкайских плавней, так что мотор выключаем загодя. Николай Петрович еще в пути все замедляет ход, встает в лодке, присматривается. И не зря. Птица, конечно же, делает вид, что не замечает людей. На самом-то деле — все ей известно. И кто пожаловал, и зачем. Госинспектора на Журавлином участке краснокнижные пернатые иногда и просто приветствуют журавлиными криками.

Постоянными парами живут на Спасской стороне японские журавли. Изредка их число достигает восьми. Чаще — два—три семейства наблюдает Николай Коломиец…

А в наблюдении то и дело приходится ему очищать мотор от намотавшихся водорослей и жилистого тростника. Процесс жутковатый, если не знать, что, в принципе, по дну здесь можно иногда и пешком пройти…

У нас зато есть возможность спокойно, закрепив на маленьком плавучем островке штатив и камеру, рассмотреть окрестности.

Дыхание самого крупного из дальневосточных озер ощущаем, еще не разглядев его за подтопленными рощами. Волны давно в трясину превратили берег и бьются о стволы и корни деревьев. Утонули в них вербы, где гнездились в свое время колонии цапель и складывали свои плетеные копны дальневосточные аисты. И вот она, ханкайская водица. Как странно смотрятся в ней, глубоко серой, даже болотной, белые гребешки.

Ханка — озеро, в которое, вместе с рисовыми каналами впадают 24 реки, а вытекает лишь Сунгача — никогда не бывает прозрачным. И щедро снабжает илом все прилегающие территории… Они то появляются на карте заповедника, то пропадают вновь. Вот и выходим на столь непостоянную сушу с опаской. Барсучья нора попадается оператору и недавнее кострище пограничников.

Барсука не встречаем, зато в кустах замирает жемчужинка-цапля. И можно внимательнее ее рассмотреть. Средне-белая. В классификации Красной книги ее относят к третьей категории. То есть не так редка, как, к примеру, японский или даурский журавли. Однако в России для жизни и выведения потомства эта птица выбирает именно Приморье. И только приханкайские плавни. Больше ее нигде нет.

А вот дальневосточный аист, как пишут, один из флаговых охраняемых видов. Его и не увидеть запросто. И подобраться поближе к гнездам, когда на Ханке волна, проблема.

Путь к причалу инспекторской лодки проделываем немного быстрее, провожая взглядами рассыпавшееся пернатое ожерелье… Цапли привыкают… И, кажется, начинают позировать… Но всегда начеку. Журавлиный ведь еще и место обитания разного вида хищных птиц. Изучив картинки и список населяющих окрестности Ханки соколообразных, понимаем — водную дорогу перелетает ястребиный сарыч. Он не опасен для птенцов, зато конкурирует со взрослыми как гурман, поедающий рептилий и земноводных.

Останавливаться не хочется. Приозерье дышит прохладой. Комфортная среда на фоне обычной в это время и в этих местах жары. Но возвращаемся на сушу. Относительную, как все вокруг самого крупного дальневосточного озера.

Путь наш лежит на север, в Кировский район. И самый крупный, почти 17 тысяч гектаров, участок Ханкайского заповедника — Чертово болото.

На окраине торфяных болот, недалеко от села Павло-Фёдоровка, где, собственно, и живет государственный инспектор этого участка, трактора бороздят гектары сельхозкооператива «Краснореченский». Самое время сейчас обрабатывать посевы. И трудятся крестьяне от зари до зари. Но в моменты редкого отдыха нет-нет да проскочат поближе к странному крючковатому дереву. И пусть стоят здесь запрещающие аншлаги — любопытство сильнее. Как бьется со всем этим Василий Ващенко, молодой защитник серых цапель.

Мы останавливаемся в сотне метрах от главной вербы округи. Центр вселенной грандиозной колонии серых цапель. У них крепкие клювы и жуткие голоса. Но как танцуют на ветру!

Междуречье Шмаковки и Сунгачи — не просто заповедная, опасная для человека территория. Трясина, ползучие гады, это кроме острых, как кинжал, клювов цапель и больно жалящей мошки. Да и не стоит мешать живой природе там, где так вольно и спокойно чувствуют себя, кроме хохолков, и даурский журавль, и дальневосточный аист. У них на Чертовом болоте — свои главные вербы. Где конкретно, Василий Ващенко пока не знает. Но в походах инспекторских обязательно обнаружит и зафиксирует в дневнике.

Кстати, о вербах. В округе их все меньше, и вовсе не от высокой влажности у корней. Серебристые птицы, оказывается, активно известкуют не только окрестности. Но используют природный материал и для закрепления и ремонта гнезд. И поскольку каждая семья желает апартаменты непременно повыше и побольше, а там ветки слабые — ломаются деревья, кренятся, высыхают. Это не страшно: одна верба упадет, другая вырастет и поднимется. Но кто знает, на каком участке это произойдет? Так что насколько изменчива Ханка и прилегающая к ней земля, настолько же непостоянны и птичьи городки. И потому призрачны и удивительны эти красивые танцы.


Источник: "Вести:Приморье" [ www.vestiprim.ru ]

Загрузка...

Добавить комментарий

*ВНИМАНИЕ! В комментариях на сайте vestiprim.ru запрещено размещение сообщений, содержащих заведомо ложную информацию, клевету, нецензурные слова, оскорбления в адрес кого-либо. Запрещено размещать информацию, способствующую разжиганию религиозной, расовой и национальной розни. Запрещены сообщения, призывающие к экстремистской деятельности. Все подобные сообщения будут удаляться администрацией сайта.
Пожалуйста, будьте взаимно вежливы и уважайте мнение друг друга.


Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Пройдите проверку:

Как РФ должна реагировать на инцидент в Японском море:



Восток 24: Наши вести










Отдых у моря