«Обелиски — память приморского сердца»: Сельский агроном из края непуганых тигров. Спецрепортаж Ольги Катренко

Обелиски — память приморского сердца. Завершается проект, который мы делали целый год. Он помог лучше узнать удивительный регион, дал возможность побывать в дальних уголках и познакомиться с настоящими патриотами Приморья. Теми, кто давно бы мог уехать подальше от сурового климата и высоких цен, но предпочитает оставаться в краю непуганых тигров и падающих мостов.

Сегодня как раз один из таких героев, сельский агроном Александра Черненко, ждёт в гости. Отправляемся в Ханкайский район.

«Два чувства дивно близки нам. Они даруют сердцу пищу: любовь к отеческим гробам, любовь родному пепелищу»…

«Я приехала, еще в клубе этом работала библиотека, стены были зеркальные. Всё растащили...».

Рассматриваем старые музейные фотоальбомы. Александра Николаевна сама подбирала материал, писала тексты. В душе она точно журналист и немного краевед, хотя и агрономом работала в Мельгуновке, и руководила совхозом, был такой четырехлетний период. Слушать рассказы её, стихи — не только отрывки из Пушкина, часто собственно черненковского сочинения, любо дорого. Про белоснежную Мельгуновку, какой она была в лучшие годы - ровно два десятилетия, 70-е и 80-е, когда совхоз-миллионер, наконец, нашёл средства, чтобы установить посреди села, под стенами Дворца Культуры, обелиск павшим на Великой войне землякам.

Александра Черненко, председатель совета ветеранов с. Мельгуновка: «Иван Андреевич Безрядин, первый директор рисоводческого совхоза, 20 лет бессменно. Была у него мечта такая, увековечить память не вернувшихся с войны. И в 1984-м начали собирать деньги на памятник, работали на субботниках. 9 мая 85-го года памятник был открыт. В селе в то время жили до трёх тысяч человек. Сейчас где-то 430, не больше. Смотрите, какой ДК был, центр села покажу, какой был, не верится!».

Как открывали обелиск! Коленопреклонённо, взрослые и дети, девчонки-пионерки сгорбили худенькие спины с белоснежными лямками фартучков. Чистое небо, чистые линии, напоминающие корабль со звездой на главной верхней палубе. А теперь? Кто-то рад и гордится, что рассыпавшийся за 40 лет бетон удалось прикрыть черными мраморными плитами, заново выбить имена.

Александра Черненко: «Вот первый, Боярчук Анатолий, он даже не успел стать Антоновичем, ему было 17 лет. Ушёл добровольцем, и в первом же бою, наверное, пропал без вести. Тарабрин Василий Дмитриевич. Был агрономом здесь. Ушёл на фронт, у него ребёнок должен был родиться. Он погиб под Воронежем, кстати, родом был тоже из Воронежа».

Мельгуновку, названную так по фамилии коллежского асессора Мельгунова, который в начале 20-го века приезжал нарезать земельные наделы для первых поселенцев, — прославил рис и председатель колхоза 30-х годов, обрусевший немец - Герберт Гардер. Вот он, на снимке 70-х и фоторепродукции газеты «Тихоокеанская звезда» 56-го года. Главный печатный орган Хабаровского края сообщал тогда об успешном труде вальщиков леса: вот как завершилась карьера одного из лучших приморских земледельцев, и только потому, что перед войной его решили на всякий случай отправить с рисовых чеков и соевых полей куда подальше. Хорошо, жив остался. А чеки помогли колхозникам выжить в голодные военные годы. Конечно, весь урожай шел на фронт. Но женщины и дети подбирали не обмолоченные колоски. Печальное время. И так же грустно выглядят нынче окрестности сельского обелиска. Где ты, белый корабль?

«Сразу за этим лесом идёт канал, и начинаются поля, всё были рисовые поля. Здесь, знаете, еще в 20-е годы сеяли рис. Был кореец, он прилетал на самолёте на весну, лето, осень, а потом улетал. А люди возделывали рис сами, потом молотили и стаканами возили в Уссурийск продавать. Этим жили. А чем жить?».

Корейцы на самолетах, а точнее джипах и комбайнах, вернулись в 21-м веке. И началась в побитой перестройкой Мельгуновке другая жизнь. Нет, им не отстроили заново клуб. Но распахали поля, подлатали чеки и люди снова стали сеять рис.

Недолго музыка играла: за корейскими рисоводами потянулись в Мельгуновку и округу китайцы, выжгли почву химикатами, были отправлены восвояси, и теперь здесь кто во что горазд — гуси-утки-телята-сено. Есть несколько фермеров и даже сельхозпредприятие с рисоводческим и соевым уклоном. Но цеха переработки и основная база у них в Камень-Рыболове, работники в основном оттуда. В 2015-м именно это предприятие поспособствовало ремонту обелиска, и теперь он такой, какой есть. Кто-то скажет, как Александра Николаевна, что прежний нравился больше…

«А какой-то был домашний, такой уютный».

Когда солнце уже вкатилось в палисадник, над мельгуновскими чеками повисли дымные шапки. Зерновые убраны, холодный ветер пускает волны по сорной траве: баловство или умысел, но случается и такая картина. Мысли о войне тут же проникают в сердце, так могли бы гореть на поле битвы танки, так могли гореть хаты... Если бы не они. Миллионы воинов бились за Отчизну, миллионы погибали, что, в общем этом числе, тонюсенький ручеёк ханкайской Мельгуновки?

Мальчишка совсем, 17-летний школьник Толя Боярчук, мужественный комвзвода, агроном Василий Тарабрин. На сельском обелиске 29 имён.

Источник: "Вести:Приморье" [ www.vestiprim.ru ]

Ваша оценка данного материала

Загрузка...
Информация

Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.